пПлин (Тема года 2007-2008) | НАЧАЛО

Преступники выбирают ИТ-компанию – потенциальную жертву, оперирующую крупными партиями ликвидного товара. Создается формальный повод. Например, берется некое уголовное дело по контрабанде и "привязывается" к компании-жертве. Тщательность "привязки" не играет особой роли. Можно: изготовить документы с "нужной" печатью; организовать показания неизвестно откуда взявшихся, незнамо где живущих и куда пропадающих лжесвидетелей; или нечто иное, дающее формальный повод связать компанию-жертву с уголовным делом. Находящийся в преступном сговоре следователь выписывает постановление на обыск (изъятие) товаров, которые "могут иметь значение для уголовного дела".	Предположим, реальная цена изымаемого товара – 100 млн.руб.
Сотрудниками милиции (например, ОБЭП или Управления «Х») изымается товар. Поскольку одновременно с вывозом товара бандиты занимаются запугиванием, зачастую вся "схема" заканчивается этим этапом: уже во время вывоза товара (длящегося порой несколько суток) жертва "откупается", а товар или часть товара возвращают. Организаторы при этом могут вымогать от 20% до 50% реальной стоимости товара. Если запугать не удалось – дальше…	Если фирма-жертва дает "слабину", бандиты сразу получают от 20 до 50 млн.руб.
Товар якобы "передается на ответственное хранение" фирмам, аккредитованным при РФФИ. Физически же товар начинает сразу же продаваться – задолго до вынесения соответствующего судебного решения. Разворачивается процесс обоснования подобного беззакония. Директор фирмы при РФФИ заявляет, что при разгрузке был «снег-дождь-град», товар испортился, хранить его невыгодно, складов не хватает, крыша потекла и т.п. Следователь или прокурор "соглашается с доводами" и выписывает "Постановление о передаче вещественных доказательств для реализации", предварительно признав товар "вещдоком" по уголовному делу. Оценка товара вошедшим в бандитский сговор "независимым оценщиком" занижается в 4-50 раз.	Фирма-жертва отказалась откупаться и после "работы оценщика" стоимость товара снижается со 100 млн.руб. до 25 или даже до 2 млн.руб. Степень занижения зависит от того, как "идут дела" по параллельному запугиванию компании-жертвы. Предположим, что оценка "получилась" в 10 млн.руб. (занижение в 10 раз).
Фирма при РФФИ продает товар по заниженной цене "промежуточной" фирме, в большинстве случаев принадлежащей самим участникам сговора или "близким корешам" по оценочной стоимости.	Фирма при РФФИ продает товар "промежуточной" фирме за 10 млн.руб.
Деньги, полученные от промежуточной фирмы, перечисляются на депозитный счет Прокуратуры.	На депозитный счет Прокуратуры зачисляется 10 млн.руб.
Промежуточная фирма продает товар по пониженной цене (до 70% от первоначальной стоимости) неразборчивому покупателю либо скупщику краденного. Продажа – без документов или по поддельным документам. Пониженная цена объясняется тем, что скупщик краденого никогда не заплатит полную цену. Порой скупщиком краденного является принимающая участие в мошенничестве крупная ИТ-компания.	Скупщик краденого покупает у промежуточной фирмы товар, например, за 70 млн.руб. По документам оформляется сделка на 10 млн.руб., а остальное "уходит" за неучтенные наличные деньги. "Навар" скупщика краденого при перепродаже товара конечному потребителю: 100 (реальная стоимость) – 70 (заплаченная цена) = 30 млн.руб.
Разница остается у организаторов схемы товарного рейдерства и их помощников.	"Навар" бандитов-рейдеров: 70 (полученное от скупщика краденого) – 10 (отправленное на депозит прокуратуры) = 60 млн.руб.
Если фирма-жертва "добьется правды", то через 2-3 года судебных разбирательств, после признания того, что фирма не виновна, она получит в качестве компенсации депозит со счетов Прокуратуры. Хотя такие прецеденты на ИТ-рынке были, это, скорее, исключение из правил.	Фирма-жертва в лучшем (очень редком) случае получает назад 10 млн.руб. О полном возврате украденного, компенсации упущенной выгоды, компенсации затрат на поиски правды, компенсации морального ущерба и ущерба здоровью речи вообще не идет.
В случае, когда бандитов ловят за руку (единицы из единиц), они легко превращаются в "жертв коррупции", пострадавших в "борьбе за справедливость". Ибо при всей очевидности ситуации, документально проследить процесс разбоя невозможно. Товар исчез-распродан. Бандиты не поддерживали внятный документооборот. А любое изъятие даже имеющихся документов правоохранительными органами интерпретируется как "раньше было, а теперь – забрали". Документов нет. Здоровье бандитов резко портится. Деньги на откуп и прессинг – огромные. Судебные перспективы – сомнительные.

Создается муниципальная программа, оправдывающая снос любой недвижимости в городе. Утвержденная программа громко "пиарится", создавая видимость заботы муниципальной власти о жителях. В рамках принятой программы муниципальные мошенники выбирают земельные участки, пригодные для строительства коммерческих объектов - жилья, офисных и торговых центров, парковочных площадок и т.п.	Это может быть программа расселения ветхого жилья, программа создания парковочных мест для автомобилей, программа обеспечения населенного пункта торговыми площадками, программа борьбы с фенольными домами и т.п.
Находящиеся в преступном сговоре муниципальные чиновники и оценщики производят заведомо заниженную оценку существующей на этой земле недвижимости. "Оценочная" стоимость не позволяет приобрести равноценный объект на том же месте.	Например, за московскую 3-комнатную квартиру площадью 60 квадратных метров муниципальные мошенники на октябрь 2007 года предлагают 5 млн.рублей.
В случае, когда намеченные к уничтожению объекты недвижимости не попадают ни под одну из принятых муниципальных программ, находящиеся в сговоре с чиновниками структуры производят "обследование" технического состояния недвижимости и выносят заключение о её опасности для жильцов, для жителей города, для экологии и т.п.	Заключение может абсолютно не соответствовать действительности. А может и соответствовать, но касаться лишь намеченной к захвату земли, игнорируя такие же или гораздо более тяжелые проблемы в не интересующих мошенников районах.
Тем или иным способом находится инвестиционно-строительная организация, не гнушающаяся заработком на земле, где расположены готовые к рейдерскому захвату и сносу объекты недвижимости. За право получить подряд на освоение планируемой к рейдерскому захвату земли коррумпированные муниципальные чиновники получают значимые взятки.	Находящаяся в преступном сговоре с муниципальными мошенниками инвестиционно-строительная организация получает заведомую сверхприбыль, так как взятки чиновникам, затраты на строительство и копеечная компенсация владельцам уничтожаемой недвижимости не идет ни в какое сравнение с доходом от продажи и/или эксплуатации новых зданий и сооружений.
Адреса намеченных к рейдерскому захвату строений, конкретные сроки захвата, виды компенсаций до последнего момента держатся в тайне. Владельцам намеченной к захвату и сносу недвижимости предлагается передать собственность муниципальным или коммерческим структурам. Взамен предлагается несоответствующая действительности компенсация. Компенсация внутренней отделки помещений не предусматривается - частная собственность граждан, выраженная в благоустроенности недвижимого фонда, планируется к уничтожению без обсуждений.	Компенсация может быть выражена: В денежной форме, заведомо недостаточной для приобретения равноценной недвижимости. В натуральной форме, явно несоответствующей изымаемой недвижимости - либо меньшей площади, либо в более дешевом районе, либо в ином, неудобном для владельцев недвижимости районе.
Опираясь на некоторое количество совладельцев сносимой недвижимости, по той или иной причине довольных компенсацией, муниципалы разворачивают широкую пиар-компанию по созданию фона "благополучия с компенсациями" и "склочности недовольных".	Люди, не приобретавшие недвижимость на лично заработанные деньги и/или не вкладывавшие собственные средства в улучшение недвижимого фонда, зачастую довольны предоставлению любой иной недвижимости взамен доведенной до "потрепанного" состояния. Пенсионеры и инвалиды, отчаявшиеся ждать милости от вечно обманывающего государства, и объективно неспособные улучшить состояние своей недвижимости собственными силами, зачастую довольны получению "новой" недвижимости взамен пришедшей в негодность "старой". Если среди совладельцев захватываемой и предназначенной к сносу недвижимости отсутствуют довольные компенсациями, муниципальные мошенники создают прецедент, выдавая достойную компенсацию малому числу избранных совладельцев.
Как только процесс незаконного изъятия недвижимости пошел, несогласным с условиями рейдерского бандитизма создаются неприемлемые для существования условия. Постепенно отключаются связь, отопление, электричество, вода. Работы ведутся в любое время суток. Частичное уничтожение недвижимости производится с максимально возможной скоростью - в целях представить разрушаемые объекты непригодными для эксплуатации.	Привлечь к суду муниципальных мошенников и строительных преступников за уничтожение не перешедшей в их собственность недвижимости и за издевательства над нежелающими получать компенсации владельцами практически невозможно. Находящиеся в сговоре с мошенниками силовые структуры, как правило, - на стороне денег и властей.
Наиболее упорных владельцев захватываемой недвижимости привлекают к суду.	Суд, как правило, не тратит время ни на исследование объективности материалов "экспертов", ни на анализ показаний очевидцев, и не принимает в рассчет статьи основных законов РФ, гарантирующих неприкосновенность частной собственности. В подавляющем числе случаев судебные чиновники идут на сговор с муниципальными мошенниками или инвестиционными компаниями, решая дела в пользу последних. Если в редких случаях суд решает дело в пользу подвергшегося рейдерской атаке собственника недвижимости, такое решение служит базисом муниципального пиара: "Вот видите, у нас правовое государство!"
В результате муниципального рейдерства владельцы захваченной и уничтоженной недвижимости теряют огромные средства, выраженные в стоимости как самой незаконно изъятой недвижимости, так и её отделки. Преступники от инвестиционного бизнеса получают сверхприбыль. А муниципальные мошенники - щедрые взятки.	Ущерб, наносимый муниципальным рейдерством сознанию общества, огромен: Люди начинают воспринимать свою Страну как поле тотального беззакония, воровства и грабежа; Тезис построения правового государства превращается в демагогическую пустышку; Культивируется специфическое отношение к властям со стороны среднего класса - как к чему-то чуждому, враждебному и лживому; Молодое поколение воспитывается в сознании главенства мошенничества над справедливостью. В недалеком будущем воспитанное на преступных примерах "мошеннического успеха" молодое поколение приведет к страну к краху.

НЕЗАКОННОЕ ИЗЪЯТИЕ ТОВАРА С ЦЕЛЬЮ ДЕМПИНГОВОЙ ПЕРЕПРОДАЖИ

НЕЗАКОННОЕ ИЗЪЯТИЕ НЕДВИЖИМОСТИ МУНИЦИПАЛЬНЫМИ МОШЕННИКАМИ